Се­год­ня я приш..л в лес с ра(н,нн)его утра.⁽⁴⁾ Обиль­ная роса сыпл..т..ся на мои с..поги и они ста­нов..т..ся ч..рными и бл..стя­щи­ми. Со..нце оз..ряет в..рхуш­ки д..ре­вьев затем вл..вает..ся тонк..ми струй­ка­ми в пр..светы между вет­вя­ми бл..стает на траве заг..рает..ся в кро­шеч..ных водя(н,нн)ых ша­ри­ках росы. С..мей­ство л..сичек разм..сти­лось⁽³⁾ возле упав­ше­го де­ре­ва. Оно зар..сло слоем (ж..лто)зелёного мха и л..сички уютно ра(с з)пол..жи­лись в этом мя(г/к)ком оде­яль­це. Боль­шие кр..суют..ся зол..тист..ми⁽²⁾ шля(б/п)ками, а крох..тные толь­ко выб..рают..ся из-под про­шло­годн..й л..ствы.

Рядом зам..рла изящ..ная ящер­ка. Она почти (не)выд..ляет..ся в травя(н,нн)ой чащ.., но глаз­ки-бу­син­ки зорко сл..дят за моим глянц..вым с..погом. (Не)хочу её бе(с/з)по­ко­ить и от­хо­жу прочь. Про­щай кр..са­ви­ца ящер­ка доб­ро­го тебе дня!

Се­год­ня я приш..л в лес с ра(н,нн)его утра.⁽⁴⁾ Обиль­ная роса сыпл..т..ся на мои с..поги и они ста­нов..т..ся ч..рными и бл..стя­щи­ми. Со..нце оз..ряет в..рхуш­ки д..ре­вьев затем вл..вает..ся тонк..ми струй­ка­ми в пр..светы между вет­вя­ми бл..стает на траве заг..рает..ся в кро­шеч..ных водя(н,нн)ых ша­ри­ках росы. С..мей­ство л..сичек разм..сти­лось⁽³⁾ возле упав­ше­го де­ре­ва. Оно зар..сло слоем (ж..лто)зелёного мха и л..сички уютно ра(с з)пол..жи­лись в этом мя(г/к)ком оде­яль­це. Боль­шие кр..суют..ся зол..тист..ми⁽²⁾ шля(б/п)ками, а крох..тные толь­ко выб..рают..ся из-под про­шло­годн..й л..ствы.

Рядом зам..рла изящ..ная ящер­ка. Она почти (не)выд..ляет..ся в травя(н,нн)ой чащ.., но глаз­ки-бу­син­ки зорко сл..дят за моим глянц..вым с..погом. (Не)хочу её бе(с/з)по­ко­ить и от­хо­жу прочь. Про­щай кр..са­ви­ца ящер­ка доб­ро­го тебе дня!

Се­год­ня я приш..л в лес с ра(н,нн)его утра.⁽⁴⁾ Обиль­ная роса сыпл..т..ся на мои с..поги и они ста­нов..т..ся ч..рными и бл..стя­щи­ми. Со..нце оз..ряет в..рхуш­ки д..ре­вьев затем вл..вает..ся тонк..ми струй­ка­ми в пр..светы между вет­вя­ми бл..стает на траве заг..рает..ся в кро­шеч..ных водя(н,нн)ых ша­ри­ках росы. С..мей­ство л..сичек разм..сти­лось⁽³⁾ возле упав­ше­го де­ре­ва. Оно зар..сло слоем (ж..лто)зелёного мха и л..сички уютно ра(с з)пол..жи­лись в этом мя(г/к)ком оде­яль­це. Боль­шие кр..суют..ся зол..тист..ми⁽²⁾ шля(б/п)ками, а крох..тные толь­ко выб..рают..ся из-под про­шло­годн..й л..ствы.

Рядом зам..рла изящ..ная ящер­ка. Она почти (не)выд..ляет..ся в травя(н,нн)ой чащ.., но глаз­ки-бу­син­ки зорко сл..дят за моим глянц..вым с..погом. (Не)хочу её бе(с/з)по­ко­ить и от­хо­жу прочь. Про­щай кр..са­ви­ца ящер­ка доб­ро­го тебе дня!

(1)Каж­дый знает во­ро­бья, во­ро­ну, го­лу­бя, но для опо­зна­ния мно­гих птиц по­дроб­но знать их окрас­ку не обя­за­тель­но: се­рень­кий, у ног пры­га­ет  — это и есть во­ро­бей. (2)Часто птиц узна­ют не по окрас­ке, даже не по внеш­не­му виду  — об­ли­ку. (3)Опыт­но­му охот­ни­ку стоит лишь мель­ком, из­да­ли уви­деть про­ле­та­ю­щую птицу  — он без­оши­боч­но опре­де­лит: ряб­чик, бека́с, жу­равль, гага́ра. (4)Окрас­ку он не успел раз­гля­деть, да и не нужна она ему. (5)А что же нужно? (6)Образ! (7)Образ вме­стил в себя всё: и облик птицы, и её по­ве­де­ние. (8)Си­лу­эт, раз­ме­ры, голос  — даже место и время встре­чи!

(9)Охот­ни­ки и пи­са­те­ли чаще всего в рас­ска­зах пе­ре­да­ют образ птицы: то глав­ное и все­объ­ем­лю­щее, что при­су­ще каж­дой из них. (10)Вот как пи­са­тель М. М. При­швин опи­сал тря­со­гуз­ку: «С чёрным гал­стуч­ком, в свет­ло-сером от­лич­но на­тя­ну­том пла­тьи­це, живая, на­смеш­ли­вая, рас­ка­чи­ва­лась на своих то­нень­ких пру­жи­ни­стых нож­ках». (11)А дру­гой пи­са­тель, В. В. Би­ан­ки, до­ба­вил: «Тря­со­гуз­ка в полёте мор­га­ет кры­лыш­ка­ми». (12)Всё вме­сте это на­столь­ко точно, что и без упо­ми­на­ния имени все бы узна­ли эту птич­ку.

(13)Так же об­сто­ит дело и с пе­ре­да­чей го­ло­сов птиц. (14)Можно по­пы­тать­ся за­пи­сать го­ло­са с по­мо­щью нот­ных зна­ков, пе­ре­дать бук­ва­ми или осо­бы­ми услов­ны­ми знач­ка­ми. (15)А можно и по-дру­го­му, как это часто де­ла­ют те же пи­са­те­ли и охот­ни­ки: «пе­ре­во­дят» с пти­чье­го языка на че­ло­ве­че­ский. (16)Вот как пе­ре­во­дил пти­чьи го­ло­са В. В. Би­ан­ки: сне­гирь  — «жуть жуть!», че­че­ви­ца  — «Триш­ку видел?», пе­ре­пел  — «спать пора, спать пора!», пе­ноч­ка-тень­ков­ка  — «тё-тень-ка, тё-тень-ка!», чиж  — «чулки, чулки, ва­реж­ки!».

(По Н. Слад­ко­ву)

(1)Каж­дый знает во­ро­бья, во­ро­ну, го­лу­бя, но для опо­зна­ния мно­гих птиц по­дроб­но знать их окрас­ку не обя­за­тель­но: се­рень­кий, у ног пры­га­ет  — это и есть во­ро­бей. (2)Часто птиц узна­ют не по окрас­ке, даже не по внеш­не­му виду  — об­ли­ку. (3)Опыт­но­му охот­ни­ку стоит лишь мель­ком, из­да­ли уви­деть про­ле­та­ю­щую птицу  — он без­оши­боч­но опре­де­лит: ряб­чик, бека́с, жу­равль, гага́ра. (4)Окрас­ку он не успел раз­гля­деть, да и не нужна она ему. (5)А что же нужно? (6)Образ! (7)Образ вме­стил в себя всё: и облик птицы, и её по­ве­де­ние. (8)Си­лу­эт, раз­ме­ры, голос  — даже место и время встре­чи!

(9)Охот­ни­ки и пи­са­те­ли чаще всего в рас­ска­зах пе­ре­да­ют образ птицы: то глав­ное и все­объ­ем­лю­щее, что при­су­ще каж­дой из них. (10)Вот как пи­са­тель М. М. При­швин опи­сал тря­со­гуз­ку: «С чёрным гал­стуч­ком, в свет­ло-сером от­лич­но на­тя­ну­том пла­тьи­це, живая, на­смеш­ли­вая, рас­ка­чи­ва­лась на своих то­нень­ких пру­жи­ни­стых нож­ках». (11)А дру­гой пи­са­тель, В. В. Би­ан­ки, до­ба­вил: «Тря­со­гуз­ка в полёте мор­га­ет кры­лыш­ка­ми». (12)Всё вме­сте это на­столь­ко точно, что и без упо­ми­на­ния имени все бы узна­ли эту птич­ку.

(13)Так же об­сто­ит дело и с пе­ре­да­чей го­ло­сов птиц. (14)Можно по­пы­тать­ся за­пи­сать го­ло­са с по­мо­щью нот­ных зна­ков, пе­ре­дать бук­ва­ми или осо­бы­ми услов­ны­ми знач­ка­ми. (15)А можно и по-дру­го­му, как это часто де­ла­ют те же пи­са­те­ли и охот­ни­ки: «пе­ре­во­дят» с пти­чье­го языка на че­ло­ве­че­ский. (16)Вот как пе­ре­во­дил пти­чьи го­ло­са В. В. Би­ан­ки: сне­гирь  — «жуть жуть!», че­че­ви­ца  — «Триш­ку видел?», пе­ре­пел  — «спать пора, спать пора!», пе­ноч­ка-тень­ков­ка  — «тё-тень-ка, тё-тень-ка!», чиж  — «чулки, чулки, ва­реж­ки!».

(По Н. Слад­ко­ву)

(1)Каж­дый знает во­ро­бья, во­ро­ну, го­лу­бя, но для опо­зна­ния мно­гих птиц по­дроб­но знать их окрас­ку не обя­за­тель­но: се­рень­кий, у ног пры­га­ет  — это и есть во­ро­бей. (2)Часто птиц узна­ют не по окрас­ке, даже не по внеш­не­му виду  — об­ли­ку. (3)Опыт­но­му охот­ни­ку стоит лишь мель­ком, из­да­ли уви­деть про­ле­та­ю­щую птицу  — он без­оши­боч­но опре­де­лит: ряб­чик, бека́с, жу­равль, гага́ра. (4)Окрас­ку он не успел раз­гля­деть, да и не нужна она ему. (5)А что же нужно? (6)Образ! (7)Образ вме­стил в себя всё: и облик птицы, и её по­ве­де­ние. (8)Си­лу­эт, раз­ме­ры, голос  — даже место и время встре­чи!

(9)Охот­ни­ки и пи­са­те­ли чаще всего в рас­ска­зах пе­ре­да­ют образ птицы: то глав­ное и все­объ­ем­лю­щее, что при­су­ще каж­дой из них. (10)Вот как пи­са­тель М. М. При­швин опи­сал тря­со­гуз­ку: «С чёрным гал­стуч­ком, в свет­ло-сером от­лич­но на­тя­ну­том пла­тьи­це, живая, на­смеш­ли­вая, рас­ка­чи­ва­лась на своих то­нень­ких пру­жи­ни­стых нож­ках». (11)А дру­гой пи­са­тель, В. В. Би­ан­ки, до­ба­вил: «Тря­со­гуз­ка в полёте мор­га­ет кры­лыш­ка­ми». (12)Всё вме­сте это на­столь­ко точно, что и без упо­ми­на­ния имени все бы узна­ли эту птич­ку.

(13)Так же об­сто­ит дело и с пе­ре­да­чей го­ло­сов птиц. (14)Можно по­пы­тать­ся за­пи­сать го­ло­са с по­мо­щью нот­ных зна­ков, пе­ре­дать бук­ва­ми или осо­бы­ми услов­ны­ми знач­ка­ми. (15)А можно и по-дру­го­му, как это часто де­ла­ют те же пи­са­те­ли и охот­ни­ки: «пе­ре­во­дят» с пти­чье­го языка на че­ло­ве­че­ский. (16)Вот как пе­ре­во­дил пти­чьи го­ло­са В. В. Би­ан­ки: сне­гирь  — «жуть жуть!», че­че­ви­ца  — «Триш­ку видел?», пе­ре­пел  — «спать пора, спать пора!», пе­ноч­ка-тень­ков­ка  — «тё-тень-ка, тё-тень-ка!», чиж  — «чулки, чулки, ва­реж­ки!».

(По Н. Слад­ко­ву)

(1)Каж­дый знает во­ро­бья, во­ро­ну, го­лу­бя, но для опо­зна­ния мно­гих птиц по­дроб­но знать их окрас­ку не обя­за­тель­но: се­рень­кий, у ног пры­га­ет  — это и есть во­ро­бей. (2)Часто птиц узна­ют не по окрас­ке, даже не по внеш­не­му виду  — об­ли­ку. (3)Опыт­но­му охот­ни­ку стоит лишь мель­ком, из­да­ли уви­деть про­ле­та­ю­щую птицу  — он без­оши­боч­но опре­де­лит: ряб­чик, бека́с, жу­равль, гага́ра. (4)Окрас­ку он не успел раз­гля­деть, да и не нужна она ему. (5)А что же нужно? (6)Образ! (7)Образ вме­стил в себя всё: и облик птицы, и её по­ве­де­ние. (8)Си­лу­эт, раз­ме­ры, голос  — даже место и время встре­чи!

(9)Охот­ни­ки и пи­са­те­ли чаще всего в рас­ска­зах пе­ре­да­ют образ птицы: то глав­ное и все­объ­ем­лю­щее, что при­су­ще каж­дой из них. (10)Вот как пи­са­тель М. М. При­швин опи­сал тря­со­гуз­ку: «С чёрным гал­стуч­ком, в свет­ло-сером от­лич­но на­тя­ну­том пла­тьи­це, живая, на­смеш­ли­вая, рас­ка­чи­ва­лась на своих то­нень­ких пру­жи­ни­стых нож­ках». (11)А дру­гой пи­са­тель, В. В. Би­ан­ки, до­ба­вил: «Тря­со­гуз­ка в полёте мор­га­ет кры­лыш­ка­ми». (12)Всё вме­сте это на­столь­ко точно, что и без упо­ми­на­ния имени все бы узна­ли эту птич­ку.

(13)Так же об­сто­ит дело и с пе­ре­да­чей го­ло­сов птиц. (14)Можно по­пы­тать­ся за­пи­сать го­ло­са с по­мо­щью нот­ных зна­ков, пе­ре­дать бук­ва­ми или осо­бы­ми услов­ны­ми знач­ка­ми. (15)А можно и по-дру­го­му, как это часто де­ла­ют те же пи­са­те­ли и охот­ни­ки: «пе­ре­во­дят» с пти­чье­го языка на че­ло­ве­че­ский. (16)Вот как пе­ре­во­дил пти­чьи го­ло­са В. В. Би­ан­ки: сне­гирь  — «жуть жуть!», че­че­ви­ца  — «Триш­ку видел?», пе­ре­пел  — «спать пора, спать пора!», пе­ноч­ка-тень­ков­ка  — «тё-тень-ка, тё-тень-ка!», чиж  — «чулки, чулки, ва­реж­ки!».

(По Н. Слад­ко­ву)

(1)Каж­дый знает во­ро­бья, во­ро­ну, го­лу­бя, но для опо­зна­ния мно­гих птиц по­дроб­но знать их окрас­ку не обя­за­тель­но: се­рень­кий, у ног пры­га­ет  — это и есть во­ро­бей. (2)Часто птиц узна­ют не по окрас­ке, даже не по внеш­не­му виду  — об­ли­ку. (3)Опыт­но­му охот­ни­ку стоит лишь мель­ком, из­да­ли уви­деть про­ле­та­ю­щую птицу  — он без­оши­боч­но опре­де­лит: ряб­чик, бека́с, жу­равль, гага́ра. (4)Окрас­ку он не успел раз­гля­деть, да и не нужна она ему. (5)А что же нужно? (6)Образ! (7)Образ вме­стил в себя всё: и облик птицы, и её по­ве­де­ние. (8)Си­лу­эт, раз­ме­ры, голос  — даже место и время встре­чи!

(9)Охот­ни­ки и пи­са­те­ли чаще всего в рас­ска­зах пе­ре­да­ют образ птицы: то глав­ное и все­объ­ем­лю­щее, что при­су­ще каж­дой из них. (10)Вот как пи­са­тель М. М. При­швин опи­сал тря­со­гуз­ку: «С чёрным гал­стуч­ком, в свет­ло-сером от­лич­но на­тя­ну­том пла­тьи­це, живая, на­смеш­ли­вая, рас­ка­чи­ва­лась на своих то­нень­ких пру­жи­ни­стых нож­ках». (11)А дру­гой пи­са­тель, В. В. Би­ан­ки, до­ба­вил: «Тря­со­гуз­ка в полёте мор­га­ет кры­лыш­ка­ми». (12)Всё вме­сте это на­столь­ко точно, что и без упо­ми­на­ния имени все бы узна­ли эту птич­ку.

(13)Так же об­сто­ит дело и с пе­ре­да­чей го­ло­сов птиц. (14)Можно по­пы­тать­ся за­пи­сать го­ло­са с по­мо­щью нот­ных зна­ков, пе­ре­дать бук­ва­ми или осо­бы­ми услов­ны­ми знач­ка­ми. (15)А можно и по-дру­го­му, как это часто де­ла­ют те же пи­са­те­ли и охот­ни­ки: «пе­ре­во­дят» с пти­чье­го языка на че­ло­ве­че­ский. (16)Вот как пе­ре­во­дил пти­чьи го­ло­са В. В. Би­ан­ки: сне­гирь  — «жуть жуть!», че­че­ви­ца  — «Триш­ку видел?», пе­ре­пел  — «спать пора, спать пора!», пе­ноч­ка-тень­ков­ка  — «тё-тень-ка, тё-тень-ка!», чиж  — «чулки, чулки, ва­реж­ки!».

(По Н. Слад­ко­ву)