Ра(з/с)кры­ва­ют..ся ш..ко­лад­ные почки и на каж­дом з..лёном клюв..ке бл..стит⁽³⁾ про­зрач..ная капля. Возьмёш.. одну (не)боль­шую почку и разотрёш.. её между паль­ца­ми. Долго потом пах­нут руки ар..мат­ной см..лой берёзы или чудес..ным зап..хом черёмухи. Вспо­ми­на..ш.., как заб..рался в зар..сли черёмухи за ч..рными яго(д/т)ками ел их г..рстя­ми прямо с ко­сточ..ками.

Вокру(г/к) стоит (не)обык­но­ве(н,нн)ая т..шина и ты ждёш.. чего(то) с (не)тер­пе­ни­ем. Что(ни­будь) обя­за­тель­но долж­но слу­чит..ся в такой тишин.. . Слыш..шь ш..пот дерев..ев. В лесу пе­ре­кл..кают..ся (бел..)стволь­ные берёзы и тон­кие осин­ки.⁽⁴⁾ Пр..слуш..ва­ешь­ся. Та­ин­стве(н,нн)ые ш..рохи раз­да­ют..ся по­всю­ду.

С на­ступ­ле­ни­ем т..мноты почки по­сте­пен­но нач..нают и(з/с)ч..зать но се­реб­ря(н,нн)ые⁽²⁾ капли прод..лжают свер­кать на них. Ка­жет­ся, будто я и сам похож.. на какую(то) смо­лист..ю почку и хочу ра(з/с)крыт..ся един­стве(н,нн)ому другу.

(По М. М. При­шви­ну)

Ра(з/с)кры­ва­ют..ся ш..ко­лад­ные почки и на каж­дом з..лёном клюв..ке бл..стит⁽³⁾ про­зрач..ная капля. Возьмёш.. одну (не)боль­шую почку и разотрёш.. её между паль­ца­ми. Долго потом пах­нут руки ар..мат­ной см..лой берёзы или чудес..ным зап..хом черёмухи. Вспо­ми­на..ш.., как заб..рался в зар..сли черёмухи за ч..рными яго(д/т)ками ел их г..рстя­ми прямо с ко­сточ..ками.

Вокру(г/к) стоит (не)обык­но­ве(н,нн)ая т..шина и ты ждёш.. чего(то) с (не)тер­пе­ни­ем. Что(ни­будь) обя­за­тель­но долж­но слу­чит..ся в такой тишин.. . Слыш..шь ш..пот дерев..ев. В лесу пе­ре­кл..кают..ся (бел..)стволь­ные берёзы и тон­кие осин­ки.⁽⁴⁾ Пр..слуш..ва­ешь­ся. Та­ин­стве(н,нн)ые ш..рохи раз­да­ют..ся по­всю­ду.

С на­ступ­ле­ни­ем т..мноты почки по­сте­пен­но нач..нают и(з/с)ч..зать но се­реб­ря(н,нн)ые⁽²⁾ капли прод..лжают свер­кать на них. Ка­жет­ся, будто я и сам похож.. на какую(то) смо­лист..ю почку и хочу ра(з/с)крыт..ся един­стве(н,нн)ому другу.

(По М. М. При­шви­ну)

Ра(з/с)кры­ва­ют..ся ш..ко­лад­ные почки и на каж­дом з..лёном клюв..ке бл..стит⁽³⁾ про­зрач..ная капля. Возьмёш.. одну (не)боль­шую почку и разотрёш.. её между паль­ца­ми. Долго потом пах­нут руки ар..мат­ной см..лой берёзы или чудес..ным зап..хом черёмухи. Вспо­ми­на..ш.., как заб..рался в зар..сли черёмухи за ч..рными яго(д/т)ками ел их г..рстя­ми прямо с ко­сточ..ками.

Вокру(г/к) стоит (не)обык­но­ве(н,нн)ая т..шина и ты ждёш.. чего(то) с (не)тер­пе­ни­ем. Что(ни­будь) обя­за­тель­но долж­но слу­чит..ся в такой тишин.. . Слыш..шь ш..пот дерев..ев. В лесу пе­ре­кл..кают..ся (бел..)стволь­ные берёзы и тон­кие осин­ки.⁽⁴⁾ Пр..слуш..ва­ешь­ся. Та­ин­стве(н,нн)ые ш..рохи раз­да­ют..ся по­всю­ду.

С на­ступ­ле­ни­ем т..мноты почки по­сте­пен­но нач..нают и(з/с)ч..зать но се­реб­ря(н,нн)ые⁽²⁾ капли прод..лжают свер­кать на них. Ка­жет­ся, будто я и сам похож.. на какую(то) смо­лист..ю почку и хочу ра(з/с)крыт..ся един­стве(н,нн)ому другу.

(По М. М. При­шви­ну)

(1)В жизни его было много стра­да­ний, ко­то­рые не­воз­мож­но за­быть. (2)Он прошёл всю войну, по­те­рял на ней отца и стар­ше­го брата. (3)Но был в его жизни один слу­чай, ко­то­рый он тоже не мог за­быть и про­стить себе. (4)Он ехал на ав­то­бу­се в школу (он тогда учил­ся в тре­тьем клас­се). (5)Был тёплый ве­сен­ний день, он сел на по­след­нее сво­бод­ное место, от­вер­нув­шись от ста­ри­ка, ко­то­рый бес­по­мощ­но об­ло­ко­тил­ся о по­ру­чень у две­рей. (6)Он не видел, где сошёл ста­рик, но по­че­му-то весь день потом вспо­ми­нал о нём, и ост­рая позд­няя боль рас­ка­я­ния прон­зи­ла его душу. (7)«По­че­му я не усту­пил ему место?»  — этот во­прос тер­зал его день изо дня. (8)Потом по­сте­пен­но это по­стыд­ное вос­по­ми­на­ние ушло на зад­ний план, но время от вре­ме­ни воз­вра­ща­лось как укол со­ве­сти, как ру­ко­вод­ство к пра­виль­но­му по­ве­де­нию, к ува­же­нию стар­ших и по­кло­ну их опыту и се­ди­не.

(9)Те­перь, когда он сам стал таким же не­мощ­ным ста­ри­ком, ему было до слёз обид­но, если он видел не­ува­жи­тель­ное от­но­ше­ние к людям по­жи­ло­го воз­рас­та. (10)К ве­те­ра­нам, ко­то­рые по́ том и кро­вью за­слу­жи­ли по­бе­ду и право на жизнь и сво­бо­ду для своих по­том­ков.

(11)Ав­то­бус оста­но­вил­ся, пас­са­жи­ры на­ча­ли вы­хо­дить, сто­ять стало сво­бод­нее. (12)Вдруг к нему подошёл паренёк лет де­ся­ти и ска­зал: «Са­ди­тесь, де­душ­ка, на моё место, я вижу, как Вам тя­же­ло сто­ять». (13)У ста­ри­ка на­вер­ну­лись слёзы на глаза. (14)Это были од­но­вре­мен­но и горь­кие, и слад­кие слёзы. (15)Они гор­чи­ли по­то­му, что со­весть опять на­пом­ни­ла слу­чай се­ми­де­ся­ти­лет­ней дав­но­сти. (16)Они ра­до­ва­ли и со­гре­ва­ли серд­це по­то­му, что он, глядя на этого маль­чи­ка, верил, что не всё по­те­ря­но для рус­ско­го че­ло­ве­ка.

(По С. Го­ре­вой)

(1)В жизни его было много стра­да­ний, ко­то­рые не­воз­мож­но за­быть. (2)Он прошёл всю войну, по­те­рял на ней отца и стар­ше­го брата. (3)Но был в его жизни один слу­чай, ко­то­рый он тоже не мог за­быть и про­стить себе. (4)Он ехал на ав­то­бу­се в школу (он тогда учил­ся в тре­тьем клас­се). (5)Был тёплый ве­сен­ний день, он сел на по­след­нее сво­бод­ное место, от­вер­нув­шись от ста­ри­ка, ко­то­рый бес­по­мощ­но об­ло­ко­тил­ся о по­ру­чень у две­рей. (6)Он не видел, где сошёл ста­рик, но по­че­му-то весь день потом вспо­ми­нал о нём, и ост­рая позд­няя боль рас­ка­я­ния прон­зи­ла его душу. (7)«По­че­му я не усту­пил ему место?»  — этот во­прос тер­зал его день изо дня. (8)Потом по­сте­пен­но это по­стыд­ное вос­по­ми­на­ние ушло на зад­ний план, но время от вре­ме­ни воз­вра­ща­лось как укол со­ве­сти, как ру­ко­вод­ство к пра­виль­но­му по­ве­де­нию, к ува­же­нию стар­ших и по­кло­ну их опыту и се­ди­не.

(9)Те­перь, когда он сам стал таким же не­мощ­ным ста­ри­ком, ему было до слёз обид­но, если он видел не­ува­жи­тель­ное от­но­ше­ние к людям по­жи­ло­го воз­рас­та. (10)К ве­те­ра­нам, ко­то­рые по́ том и кро­вью за­слу­жи­ли по­бе­ду и право на жизнь и сво­бо­ду для своих по­том­ков.

(11)Ав­то­бус оста­но­вил­ся, пас­са­жи­ры на­ча­ли вы­хо­дить, сто­ять стало сво­бод­нее. (12)Вдруг к нему подошёл паренёк лет де­ся­ти и ска­зал: «Са­ди­тесь, де­душ­ка, на моё место, я вижу, как Вам тя­же­ло сто­ять». (13)У ста­ри­ка на­вер­ну­лись слёзы на глаза. (14)Это были од­но­вре­мен­но и горь­кие, и слад­кие слёзы. (15)Они гор­чи­ли по­то­му, что со­весть опять на­пом­ни­ла слу­чай се­ми­де­ся­ти­лет­ней дав­но­сти. (16)Они ра­до­ва­ли и со­гре­ва­ли серд­це по­то­му, что он, глядя на этого маль­чи­ка, верил, что не всё по­те­ря­но для рус­ско­го че­ло­ве­ка.

(По С. Го­ре­вой)

(1)В жизни его было много стра­да­ний, ко­то­рые не­воз­мож­но за­быть. (2)Он прошёл всю войну, по­те­рял на ней отца и стар­ше­го брата. (3)Но был в его жизни один слу­чай, ко­то­рый он тоже не мог за­быть и про­стить себе. (4)Он ехал на ав­то­бу­се в школу (он тогда учил­ся в тре­тьем клас­се). (5)Был тёплый ве­сен­ний день, он сел на по­след­нее сво­бод­ное место, от­вер­нув­шись от ста­ри­ка, ко­то­рый бес­по­мощ­но об­ло­ко­тил­ся о по­ру­чень у две­рей. (6)Он не видел, где сошёл ста­рик, но по­че­му-то весь день потом вспо­ми­нал о нём, и ост­рая позд­няя боль рас­ка­я­ния прон­зи­ла его душу. (7)«По­че­му я не усту­пил ему место?»  — этот во­прос тер­зал его день изо дня. (8)Потом по­сте­пен­но это по­стыд­ное вос­по­ми­на­ние ушло на зад­ний план, но время от вре­ме­ни воз­вра­ща­лось как укол со­ве­сти, как ру­ко­вод­ство к пра­виль­но­му по­ве­де­нию, к ува­же­нию стар­ших и по­кло­ну их опыту и се­ди­не.

(9)Те­перь, когда он сам стал таким же не­мощ­ным ста­ри­ком, ему было до слёз обид­но, если он видел не­ува­жи­тель­ное от­но­ше­ние к людям по­жи­ло­го воз­рас­та. (10)К ве­те­ра­нам, ко­то­рые по́ том и кро­вью за­слу­жи­ли по­бе­ду и право на жизнь и сво­бо­ду для своих по­том­ков.

(11)Ав­то­бус оста­но­вил­ся, пас­са­жи­ры на­ча­ли вы­хо­дить, сто­ять стало сво­бод­нее. (12)Вдруг к нему подошёл паренёк лет де­ся­ти и ска­зал: «Са­ди­тесь, де­душ­ка, на моё место, я вижу, как Вам тя­же­ло сто­ять». (13)У ста­ри­ка на­вер­ну­лись слёзы на глаза. (14)Это были од­но­вре­мен­но и горь­кие, и слад­кие слёзы. (15)Они гор­чи­ли по­то­му, что со­весть опять на­пом­ни­ла слу­чай се­ми­де­ся­ти­лет­ней дав­но­сти. (16)Они ра­до­ва­ли и со­гре­ва­ли серд­це по­то­му, что он, глядя на этого маль­чи­ка, верил, что не всё по­те­ря­но для рус­ско­го че­ло­ве­ка.

(По С. Го­ре­вой)

(1)В жизни его было много стра­да­ний, ко­то­рые не­воз­мож­но за­быть. (2)Он прошёл всю войну, по­те­рял на ней отца и стар­ше­го брата. (3)Но был в его жизни один слу­чай, ко­то­рый он тоже не мог за­быть и про­стить себе. (4)Он ехал на ав­то­бу­се в школу (он тогда учил­ся в тре­тьем клас­се). (5)Был тёплый ве­сен­ний день, он сел на по­след­нее сво­бод­ное место, от­вер­нув­шись от ста­ри­ка, ко­то­рый бес­по­мощ­но об­ло­ко­тил­ся о по­ру­чень у две­рей. (6)Он не видел, где сошёл ста­рик, но по­че­му-то весь день потом вспо­ми­нал о нём, и ост­рая позд­няя боль рас­ка­я­ния прон­зи­ла его душу. (7)«По­че­му я не усту­пил ему место?»  — этот во­прос тер­зал его день изо дня. (8)Потом по­сте­пен­но это по­стыд­ное вос­по­ми­на­ние ушло на зад­ний план, но время от вре­ме­ни воз­вра­ща­лось как укол со­ве­сти, как ру­ко­вод­ство к пра­виль­но­му по­ве­де­нию, к ува­же­нию стар­ших и по­кло­ну их опыту и се­ди­не.

(9)Те­перь, когда он сам стал таким же не­мощ­ным ста­ри­ком, ему было до слёз обид­но, если он видел не­ува­жи­тель­ное от­но­ше­ние к людям по­жи­ло­го воз­рас­та. (10)К ве­те­ра­нам, ко­то­рые по́ том и кро­вью за­слу­жи­ли по­бе­ду и право на жизнь и сво­бо­ду для своих по­том­ков.

(11)Ав­то­бус оста­но­вил­ся, пас­са­жи­ры на­ча­ли вы­хо­дить, сто­ять стало сво­бод­нее. (12)Вдруг к нему подошёл паренёк лет де­ся­ти и ска­зал: «Са­ди­тесь, де­душ­ка, на моё место, я вижу, как Вам тя­же­ло сто­ять». (13)У ста­ри­ка на­вер­ну­лись слёзы на глаза. (14)Это были од­но­вре­мен­но и горь­кие, и слад­кие слёзы. (15)Они гор­чи­ли по­то­му, что со­весть опять на­пом­ни­ла слу­чай се­ми­де­ся­ти­лет­ней дав­но­сти. (16)Они ра­до­ва­ли и со­гре­ва­ли серд­це по­то­му, что он, глядя на этого маль­чи­ка, верил, что не всё по­те­ря­но для рус­ско­го че­ло­ве­ка.

(По С. Го­ре­вой)

(1)В жизни его было много стра­да­ний, ко­то­рые не­воз­мож­но за­быть. (2)Он прошёл всю войну, по­те­рял на ней отца и стар­ше­го брата. (3)Но был в его жизни один слу­чай, ко­то­рый он тоже не мог за­быть и про­стить себе. (4)Он ехал на ав­то­бу­се в школу (он тогда учил­ся в тре­тьем клас­се). (5)Был тёплый ве­сен­ний день, он сел на по­след­нее сво­бод­ное место, от­вер­нув­шись от ста­ри­ка, ко­то­рый бес­по­мощ­но об­ло­ко­тил­ся о по­ру­чень у две­рей. (6)Он не видел, где сошёл ста­рик, но по­че­му-то весь день потом вспо­ми­нал о нём, и ост­рая позд­няя боль рас­ка­я­ния прон­зи­ла его душу. (7)«По­че­му я не усту­пил ему место?»  — этот во­прос тер­зал его день изо дня. (8)Потом по­сте­пен­но это по­стыд­ное вос­по­ми­на­ние ушло на зад­ний план, но время от вре­ме­ни воз­вра­ща­лось как укол со­ве­сти, как ру­ко­вод­ство к пра­виль­но­му по­ве­де­нию, к ува­же­нию стар­ших и по­кло­ну их опыту и се­ди­не.

(9)Те­перь, когда он сам стал таким же не­мощ­ным ста­ри­ком, ему было до слёз обид­но, если он видел не­ува­жи­тель­ное от­но­ше­ние к людям по­жи­ло­го воз­рас­та. (10)К ве­те­ра­нам, ко­то­рые по́ том и кро­вью за­слу­жи­ли по­бе­ду и право на жизнь и сво­бо­ду для своих по­том­ков.

(11)Ав­то­бус оста­но­вил­ся, пас­са­жи­ры на­ча­ли вы­хо­дить, сто­ять стало сво­бод­нее. (12)Вдруг к нему подошёл паренёк лет де­ся­ти и ска­зал: «Са­ди­тесь, де­душ­ка, на моё место, я вижу, как Вам тя­же­ло сто­ять». (13)У ста­ри­ка на­вер­ну­лись слёзы на глаза. (14)Это были од­но­вре­мен­но и горь­кие, и слад­кие слёзы. (15)Они гор­чи­ли по­то­му, что со­весть опять на­пом­ни­ла слу­чай се­ми­де­ся­ти­лет­ней дав­но­сти. (16)Они ра­до­ва­ли и со­гре­ва­ли серд­це по­то­му, что он, глядя на этого маль­чи­ка, верил, что не всё по­те­ря­но для рус­ско­го че­ло­ве­ка.

(По С. Го­ре­вой)